Любопытно

[otkaznik1]

Пифагорейское число, лежащее в основе всех вещей, ничто
иное, как мера и пропорция, как чувственная плоскость античной статуи
голого человека. Античное число и античная скульптура означают страстное
обращение аполлинической души ко всякому «здесь» и "сейчас".

Пафос дали, пафос бесконечности абсолютно чужд
аполлинической душе, потому античная математика никогда не могла бы
принять концепции иррационального числа. Иррациональное число является
расторжением связи между числом и телом и созданием связи между числом и
бесконечностью. Поздний миф рассказывает о гибели человека, открывшего
иррациональное начало. Этот миф исполнен величайшего страха
аполлинической души перед далью [и] бесконечностью.

Страх дали постоянно мешал грекам расширять свои
крохотные государства. Он постоянно держал их паруса недалеко от
побережий. Открытого моря они не любили, как любили его египтяне и
финикияне. Они не строили дорог, боялись перспектив убегающих вдаль
аллей, как образа непонятной и враждебной им бесконечности.

В Афинах Перикла было запрещено распространять
астрономические теории. В них никогда не возвышалась обсервационная
башня. Ни один из греческих философов не имел собственных мыслей о
звездных мирах. Египетская, Вавилонская, Арабская культуры постоянно
мучились над разрешением астрономических вопросов. Античный же человек
все время жил без единого взора в бесконечное пространство, всецело
сосредоточенный на своем Евклидовском бытии. Что земля шар, повисающий в
бесконечном пространстве было ни раз доказано грекам. Уже Пифагор знал
эту истину. Но мысль эта была чужда и враждебна аполлинической душе, и
потому она упорно забывалась; ее забывали, потому что ее не хотели
знать.

Ф. Степун «Освальд Шпенглер и Закат Европы»