(no subject)

[otkaznik1]

Сергей Пархоменко на «Эхе» заочно полемизирует с Ксенией Лариной, которая, как я понял, пытается отстоять невиновность Кирилла Серебренникова перед советским законом. Пархоменко утверждает, что само устройство закона не позволяет жить без его нарушения. Отсюда как бы следует априорная основательность предъявляемых Серебренникову обвинений. Нельзя ведь осуществлять никакую хозяйственную деятельность (а постановка театральных спектаклей несомненно включает в себя элементы хозяйственной деятельности) без нарушения запутанных и нарочно противоречивых уложений. В целом утверждение Пархоменко справедливо. Вспоминаю армейскую жизнь, в которой было очевидно, что жить строго по уставу нельзя, можно только умереть. Однако Пархоменко выпускает из вида одно важное обстоятельство. Любая юридическая система, помимо собственно свода законов и их интерпретации, включает в себя практику правоприменения. А вот эта практика, которая собственно в конечном итоге и определяет судьбу отдельного человека, очень сильно зависит от общественной амосферы, от того как устроено гражданское общество и степени его зрелости. Кроме того именно добросовестная правоприменительная практика диктует введение суда присяжных, который и призван нивелировать неизбежные изъяны свода законов. Неслучайно суд присяжных так и захирел в России как мешающий властям реализовывать свои сценарии законоприменения. Конечно, сам свод законов небходимо вычищать от абсурдных и бесчеловечных уложений, в таком обилии наплодившихся в последние годы. Однако в первую очередь следует озаботиться именно проблемами правоприменения, которые разумеется могут быть решены только в случае изменения самой сути режима. Последнее маловероятно.