(no subject)

[otkaznik1]

Еще про Швыдкого и его «Агору». В телевизионных программах Швыдкого, таких как «Культурная революция» и «Агора», всегда привлекала внимание нарочитая и вполне понятная его манера уходить от точной постановки вопросов. Точная постановка превращала бы развлекательную передачу в научную дискуссию, делая ее для массового зрителя скучной и неинтересной. Оставаясь в поле полу- или вовсе неопределенных смыслов, участники и слушатели имеют возможность фантазировать на предложенную тему, иногда вовсе с нее соскакивая. Пользу от такого «импрессионизма» я вижу в том, что иногда он подталкивает к полезным размышлениям.
 

Последняя «Агора» была про историю, как ее понимать, и главное, наука ли она. Мне было интересно, поскольку про это мы часто и много говорим с моим старшим другом, учителем истории. И до последнего времени всегда сходились в том, что все же история не наука. Без особых впрочем глубоких размышлений, просто довольствуясь «импрессионизмом». А тут у Швыдкого публика высказалась так, что заставила задуматься. Особо зацепил кичливый Быков, безапелляционно заявивший, что история конечно не наука, а в конце и вовсе пригвоздив всякую науку отрицанием объективной истины. Бог бы с ним с Быковым, но благодаря ему я понял, что конечно же история наука, по крайней мере в той части, в которой она таковой является. Объявляемая обязательной для науки прогностическая функция на самом деле может включаться, а может и не включаться в определение. Так же как и требование законов, про которое опять-таки без всяких определений говорил Быков. Мне важно было понять, что в истории, как и в любой другой науке, есть доказанные факты, и есть теории и гипотезы разной степени правдоподобности. И оттого, что в физике или математике существует множество недоказанных теорий и гипотез, они не перестают быть наукой. Как и история.